Schadlich und Schelmisch Schreik (schreik) wrote in fantasy_proda,
Schadlich und Schelmisch Schreik
schreik
fantasy_proda

Categories:

Я положила Джека на матрас. Вскоре в комнату зашёл Музыкант.

И снова добрый день, друзья.
Сегодня выпуск будет короче обычного, а то уж больно комковато.

Я и Ю. уже придумали план побега со свадьбы, как в комнату вошёл Д.. Неподходящее время. Когда мы ему всё рассказали, он рассмеялся. - с перепугу все взяли и рассказали, видимо.
- Что за чушь вы плетёте. Нет, я не могу поверить. Мел, это твоя идея?
- Ага, её. А что ни так?
- Всё, аж умереть со смеху можно, - Д. объяснил нам нашу глупость, но до меня до сих пор не дошло.
Мы болтали на разные темы, забыв о плане побега. - видимо, потому что до ГГ так и не дошло. - По очереди рассказывали анекдоты. Потом решили сыграть в прятки, но нам снова помешали. Неподходящий момент. В комнату вошёл - жених Ю.. Ну и компашка собралась. - вот уж действительно. Ухохочешься.

- Сюда нельзя! - Ю. спряталась под кроватью, а Д. так задержал дверь, чтоб он ничего не смог увидеть. - Ты что? Сума сошёл, что ли? Э, ну это. Ты, что не знаешь, что жених не должен видеть невесту до свадьбы?
- Чё за херню ты гонишь? - нас ждет долгая и счастливая жизнь бля!

Д. улыбнулся и врезал Аниному жениху в нос. У того потекла кровь, в комнате Ю. развивалась жёсткая драка. - росла и крепла, прокачивала навык...

Ещё чуть-чуть, и свадьба бы не состоялась, но наш смех и падение шкафа услышали многие. В комнату вбежала толпа народа, Д. с женихом разделили. - чтобы всем вбежавшим хватило. - Жених, которого к стати звали - Р., лежал на полу, на его ногу упал шкаф. Свадьбу перенесли на завтра. - пока жениха вместе со шкафом донесут к алтарю...

Неужели он и вправду разглядел во мне не только беспечного ребёнка, но и девушку - в тринадцать-то лет - разглядел, конечно.

Я сидела перед зеркалом и расчёсывала свои чёрные волосы. Рядом стояла открытая пудра. Зачесав волосы в хвостик на самой макушке, взяла кисточку, и мокнув её в пудру, стала красить своё лицо. - пудра стекала... - Я ещё не знала, для кого крашусь, ведь я была одна. - но нижние девяносто уже что-то предчувствовали. - Когда лицо стало белым, взяла чёрную тушь. Потом ярко-красную помаду, завершением для лица были коричневые тени. Я открыла оба глаза и посмотрела в зеркало, мои глаза были красные. - "опять помаду и тени перепутала, дура" - подсказал внутренний голос. - Распустила волосы и снова их расчесала. Достала из сумки чёрный лак и накрасила ногти. - это, несомненно, помогло глазам.

Я знаю, что ты не уйдёшь. Знаю, что не смогу тебе противостоять, если ты чего-то хочешь. Но я так, же понимаю, что лучше так не экспериментировать. Это опасно для многих жизней. Но тебя это не беспокоит, тебя может беспокоить только связанное с тобой. Я уже вижу сны, которые никогда не видела. Но знаю, что после буду видеть сны, не только когда сплю. Потому, как это не такие сны, эти сны другие. Это не мой разум. - а был ли разум?

Музыкант прижал меня к матрасу и лёг сверху. Слёзы потекли из моих глаз, зачем кричать? Зачем вырываться? Лучше, чтоб всё прошло в сознание. - а после этого сознание родит чудовище. От церебрального изнасилования. - Я знаю способность его магии, магии ветра. Она одна из самых сильных, сильнее её, только магия костра. - а магия двух костров? *въедливо* - Он может всё что угодно. Он очень сильный маг, и теперь я видела ауру. Видела его и свою ауру. Что со мной происходит? Так не должно быть, это противоестественно! Магии учатся многие годы, я же осваиваю её самостоятельно. - умри ж! - Он и вправду сильный маг. В мире теней, куда я погрузилась против своего желания. - а в мире света - заморыш. - Видела совсем не того Музыканта. Я видела пятнадцатилетнего подростка. Его окутывал разноцветный туман, искажающий лица. - многликий Ан... Янус, подумать только. - В тумане было много оттенков и цветов, но больше всего там были заметны красные и чёрные оттенки. Правда, большую часть занимал салатовый цвет, он как бы был запачкан остальными цветами. - но в целом все это было синее, хотя и желтое. - Моя же аура была прозрачна, ни одного цвета, просто бесцветный помутнённый туман. - туман помутило, а потом вырвало. - На секунду я вернулась в уже привычный для меня мир, в мир, где я выросла.
Я застонала, теперь я уже не была девственницей, снова погрузилась в мир теней. - не надо было выныривать...

Моя аура, мой туман стал изменять цвет. Точнее там стал появляться цвет. Маленькая фиолетовая струйка цвета окутала маленькой сеточкой мой туман. - проклятая неевклидова геометрия... - У меня наконец-то появилась судьба. Музыкант написал для меня судьбу, он дал мне место в этом странном и жестоком мире. Только теперь я стала понимать, что комната совсем не такая, какой я видела её раньше. В ней были все потолки, была дверь, эта комната вернулась на столетие назад. - а сейчас модно безо всех потолков и двери. - Но в зеркале висячем на стене, а не стоячем на полу, я видела наши отражения. - о мой лежачий мозг.

Музыкант не был Музыкантом, он был побитым подростком, его руки были запачканы кровью. Я же не была маленькой девочкой. Я видела себя двадцатилетнего возраста. У меня были яркие красные глаза, моё тело было всё в синяках. Я была похожа на оборванку, пролежавшую в канаве без малого неделю. Я закрыла глаза. - опять помадой в глаза залепила...

Когда я их открыла, то увидела лицо Музыканта, он смотрел на меня, он тяжело дышал. Я тоже тяжело дышала, мне было жарко. Мне было больно. Я посмотрела в его глаза и заплакала не в силах сдержаться. Он прижал меня к себе и стал успокаивать. Я не хотела, чтобы он уходил. Я стала видеть время, которое либо уже прошло, либо ещё будет. И не знала, как сдержать свою силу. Я посмотрела на него и закрыла глаза. Он обнимал меня и гладил по голове. Потом Музыкант оделся и ушёл. Как только он ушёл, я снова заплакала. - после таких ужасов хочется посоветовать девушкам поголовно уходить в монастыри. А то ведь одна ночь на сеновале - и все, психика искорежена.

Но, ни мать, ни её гость ещё не знали о том, что видел её сын. Они ещё не знали, что готовил для них маленький: как они тогда считали - мальчуган.
Но на следующий день, мать находит труп своего гостя, рядом стоит её сын с ножом. Труп с головы до ног изрезан маленькими ранками. - ранки валяются рядом, все в крови... - Сначала маленький граф выколол ему глаза, а уж потом начал издеваться ножом. - выколол, значит, пальцами. А потом издевался еще и ножкой табурета. - Мать пришла в ужас от увиденного и упала в обморок. А её сын, тем временем уложил: низкорослую, миниатюрную девушку - свою мать на кровать и связал ей руки и ноги. - такая мать, а все еще девушка...

Когда она очнулась, то с плачем шептала имя сына и просила его одуматься. Но его одолевала злость, а на шкафу сидел маленький домовёк парнишки. Когда мать перестала шептать и стала лишь тихо плакать. Её сын подошёл к ней вплотную и убил укусом. - трогательно. Плачу.

Музыкант вышел, Савва успокоилась. Мне показалось это странным, я вышла из комнаты и направилась на холм рядом с развалинами. - одинокая комната торчала в чистом поле. - Заметила лошадь, которая везла на себе полуживого седока. - сюрприз-сюрприз. - Лошадь остановилась и наклонила голову, её наездник свалился наземь. Я побежала в сторону лошади, - спасибо, что не прочь от нее - подходя к ней, я узнала наездника. Это был Джек. Он был избит, но не просто. В его сторону была направлена магия. - так и торчала где-то за спиной у лошади эта магия... - Это мог сделать только Музыкант. Я силой усадила обратно в седло еле двигающегося, но ещё понимающего происходящее Джека. - какая сильная тринадцатилетняя девочка, пардон, женщина. - Доведя лошадь за уздцы до развалин, я после помогла Джеку спуститься и провела его в комнату. Я положила Джека на матрас. Вскоре в комнату зашёл Музыкант. Он наблюдал за мной стоя у стены. Я положила на лоб Джека мокрую тряпочку, потом расстегнула ему кофту и попыталась перевязать рану нанесённую Музыкантом. - одинокая рана, символизирующая собой жестокое избиение.

Он убрал волосы и поцеловал меня в висок. Потом Музыкант отклонил меня назад и поцеловал в губы. - а потом переломил пополам. - Я была словно маленький котёнок. Всё, что делал Музыкант, я не могла ему противостоять. И если он меня целовал, то я отвечала.
Джек открыл глаза, он повернулся к нам и сказал, что я, мол, шлюха. - в чем-то он был прав =)

Что мне с собой было брать. У меня здесь небыло другой одежды, но была косметика. И я взяла её. Быть красивой надо не в зависимости, от того кто и где ты. - в рамочку и на стену. Главное - не наносить помаду на глаза.

Джек всегда знал, что я его не люблю. Что я люблю другого. Узнав, что я ещё и не девственница, он насторожился. На сколько сильны мои чувства к другому. - да-да, это повод насторожиться.

А один раз, когда зашла Лиля, на мне уже небыло кофты. Лиля простояла так пару мгновений, а потом закрыла дверь. Когда она это сделала, то услышала из-за двери наш хохот и убежала, стуча шпильками о пол. - а то могла бы и по стене, со злости-то...

Один раз он специально обнял меня и то только после того, как стали слышны шаги Лили. Когда она вошла на кухню, то проходя мимо нас, она ускорила шаг. - такая специальная кухня, в которой можно километры наворачивать. - А мы снова засмеялись. А потом, Музыкант поцеловал меня, и мы отправились в его комнату. Он повалил меня на кровать, но был вынужден обломаться. - наткнулся на бронетрусы и обломил...

Перед поездкой я долго смотрела на себя в зеркале. На мне была новая одежда, я была накрашена. Новые духи вызывали запах жасмина. - зловеще подвывая, запах восставал из древнего флакона, вытягивал ручонки и плелся на зов. - Когда Музыкант зашёл в комнату, то застал меня перед зеркалом. Я посмотрела на него, но Музыкант уже развернулся и выходил из комнаты. Я пошла за ним. Мы взяли двух лошадей в его конюшни. - лошади были рады, что их наконец-то взяли в почетные конюшни.

Я донимала Музыканта: бессмысленными с его точки зрения - вопросами. - чудеса пунктуации.

Он сказал, что если я не прекращу этот допрос, то он и вовсе изобьёт меня до полусмерти. Ему ничего не стоит сделать это. Я замолчала, но ненадолго. Он и, правда, выглядел уставшим, но мне небыло дела. И я снова стала приставать к нему со своими вопросами. - очень хотелось пособирать зубы сломанными руками.
- Всё. Ты меня вынудила, - он прижал меня к кровати и лёг сверху. - Выбирай на свой вкус. Либо хоть одному из нас - то есть мне, будет приятно. Либо я тебя вправду изобью, и ты будешь ночевать на улице. А если ты заметила, то на небе тучи. Я уверен, что через полчаса там, - он указал на дверь, - будет ливень.
- Ты, правда, хочешь меня избить?
- Нет, с недавних пор я хочу секса. А ты?
- Музыкант, давай я замолчу. Я всё поняла. И ты меня отпустишь?
- Я тебя не отпущу. Сказал же из чего выбирать... - как сказал один мой знакомый во время просмотра романтического фильма: "и что она так мучается, лучше бы сразу нацепила на лоб табличку "я хочу, чтоб меня трахнули".

В итоге, я валялась в мокрой земле, и на меня лились бесконечные капли дождя. - упала в землю и как давай валяться... - Изо рта текла кровь, удивительно, как он не выбил мне зубы. Ужасно болело в паху, а боль в груди не давала мне пошевельнуться и ровно дышать. Я вся съёжилась и заплакала. Но, на и без того мокром лице, слёзы не были заметны. Я попробовала встать хотя бы на четвереньки, но не вышло. Да уж, Музыканта лучше не злить. Я валялась под дождём около двух часов. Потом, когда дождь стал утихать, Музыкант вышел на улицу. - боялся промокнуть. - Взяв меня на руки, он отнёс меня обратно. Остатки ночи он залечивал мои раны при помощи магии. Я наблюдала за его беззвучно шевелящимися губами, он явно читал какие-то заклинания. Читал их для меня! Ах... - какая романтика! (шамкать в связи с недовыбитыми зубами - обязательно)

Я с трудом встала с кровати и подошла к зеркалу, моя нижняя губа была разорвана. На руках и ногах были синяки. Хорошо он меня вчера сделал. Я посмотрела на Музыканта, а затем подошла к нему и укрыла одеялом. Я была очень слаба. - и поцеловала его разорванной губой. Любовь зла.

- Уходить тебе от него надо, пока не поздно. Пока ещё есть такая возможность.
- Да от него разве уйдёшь? Он такой, ну не знаю.
- Ну, ты опять за старое. Он ведь та-кой... Какой он? Мне очень интересно.
- Ну, люблю я его. Я тоже уже сотню раз говорила. - любовь не просто зла, она ужасно зла.

Её и без того бледное и синее лицо побледнело ещё больше. - а почему недопосинело? *строго*

Может мне и вправду стоит уйти от Музыканта? Но что я буду делать? Нет. Я уже жила две недели без еды. А ещё я знаю, что без еды можно продержаться двадцать один день. На одной лишь воде. Но без денег? Сколько можно прожить без денег, я не знала. - общество, попавшее в сети девальвации, вскоре вымирает жестокой и мучительной смертью. Совсем без денег! - Но оставаться с Музыкантом хоть на минуту, мне не хотелось. Что именно гнало меня от него? Что так пугало меня? - возможно, разорванная губа?

Я упала, наземь перепрыгивая через ветвь. - прямо в середине прыжка внезапно оказалась мордой в землю. - Свалившись, я долго плакала. Я звала Савву, но она не появлялась. Я не могла пользоваться своими силами. Я не знала, что со мной происходит. Я снова хотела быть рядом с Музыкантом и одновременно хотела, чтоб он больше не появлялся в моей жизни. - гуманнее будет лечить несчастное дитя электрошоком.

Я только позавчера последний раз ела. Уже на втором месяце беременности. Пока без затруднений. Я так думаю, что никаких выкидышей у меня не будет. И ещё, я уже уверенна, что ребёнок будет здоровым. - ога, в тринадцать-то лет на голодной диете - здоровенький будет, непременно.

Но я не хотела, есть, выбросив ужин, взяла стакан и налила в него воды из-под крана, хотя другой у нас и нет. - из принципа жрать не буду, сволочи.

Для любого другого народа тринадцать лет - это слишком молодой возраст. Но для вамера, вполне нормальный. - бля! В семнадцатой главе нам наконец-то поведали, что все предыдущее - это вовсе не педофилия и регулярные изнасилования, а нормальная половая жизнь!

Почему мне так хотелось вновь оказаться рядом с Музыкантом. Я постоянно пыталась убедить себя, что он мне не нужен. Но у меня ничего не выходило. - кстати при этом ГГ точно знает, что ребенка у нее папочка отберет. Но вот-с... любовь зла.

- Но, отец моего ребёнка не мой муж. Я его повстречала да замужества, и потом, я с ним ушла от своего мужа.
- Не понял?..
- Дослушай до конца, и всё поймёшь. Возможно, - он снова улыбнулся. - Просто мужчина, которого я полюбила - маг. Вамер - маг. Он очень опасен и профи в убийствах. А ещё он садист. Ну и тэ дэ.
- И ты в него влюбилась? У тебя мозги-то на месте, али как?
- На месте! Но мне очень страшно.
- А на каком же месте твои мозги, деточка?
- Ну как и положено - в нижних полушариях! А где еще они должны быть?


Не скажу, что нам небыло весило - девушка с весилом.

Музыкант со спокойствием в душе достал пачку сигарет и короб спичек. - коробом его и придавило.

Уже ближе к утру прекратилось их буйство, и усталость начала одолевать над их телами. Музыкант не видел, но он чувствовал как его глаза всё больше и больше краснеют. - потом они лопнули. Прямо над одолетыми телами.

Один день близился к концу, значит, следующий готовился к началу. - не может быть! - Ещё немного скучных дней, которые и описывать скучно. И так до самого ужасного дня моей жизни. - который будет таким ужасным, что и описывать его - чистый ужас.

Из отзывов (правда, не помню, к этому ли опусу или нет):
мне ужасно понравилось!!!не обижайся,но это немнго напоминает историю про В.Редную Ольги Громыко!!она тоже супер как пишет!!правда немного ошибок чисто по грамматике есть,но не в этом суть-тебе надо их издать,эта книга всем очч понравится!!!

--------

Мысли о вампирах в проде (мыслит bronan)

Вампиры. А что такого особенного нашли в вампирах? По легендам это были те же зомби, только они еще к тому же кровь человеческую пили. Люди их в свое время боялись, как боялись ведьм, чумы и падежа скота. А все потому, что информации, то бишь объективных знаний, у них не было, и все происходящие в этом непростом мире события им приходилось объяснять с точки зрения религии или даже банальных суеверий.
Затем, в нашу безумную эпоху расцвета компьютерных технологий, интернета и спама люди вдруг сочли образ вампира невероятно интересным, привлекательным, полным глубокого философского подтекста и могущества. Магию, власть над смертью и нереальные физические способности добавить по вкусу, тщательно перемешать, добавить острых белоснежных клыков и залить все это непотребство толстым слоем аристократической бледности. Вот мы и получили основное блюдо, счастье графомана и фанаток Хеллсинга.
Как и любое другое вкусное произведение кулинарного искусства, оно жутко вредное, чересчур калорийное и вызывает стойкое отвращение при переедании, к тому же очень сложное в изготовлении. Лишь истинным мастерам известны правильные пропорции всех ингредиентов, но вы же знаете, как работают новички? Побольше того, побольше сего, добавим целую пачку сексуальности (алло, юные таланты, это же трупы!), и плевать, что потребители получат несварения своих нежных желудков – кто же о такой ерунде заботится?
Как и во всем разумном, здесь важна мера. И, положа руку на сердце, ни один деятель, будь то писатель, художник, музыкант или проектировщик лифтов для многоэтажных домов не должен забывать правило, которому впору бы уже стать не то что золотым, а ажно платиновым - профессионал хорош тем, что он точно знает, что он сможет сделать, а что нет, и, соответственно, не делает последнего. Тут не играет роли даже такой, казалось бы, очевидный фактор, как популярность той или иной темы. Просто если толпа бездарей пишет о вампирах, вдохновившись черт знает каким источником, то внимательный читатель, конечно же, не сможет не заметить, что где-то он уже видел эти опостылевшие рожи, напудренные шпаклевкой для придания благородных черт, к тому же густо, от души приправленные однообразными литературными штампами. И разве можно винить его в том, что не хочет он больше лицезреть это непотребство? Вот так и возникают мифы об «опопсении» неких тем или персонажей.
А дело-то не в этом, о нет. Дело в том, что настоящий писатель следит за качеством своего произведения, и он даже способен перечитать свое детище несколько раз, проверить на простейшие орфографические и синтаксические ошибки и очень хорошо подумать, прежде чем показывать плоды своих трудов публике. Потому что ему небезразлична… именно публика. Да, глупо было бы спорить, автор хочет почувствовать некий резонанс в ответ на свое произведение, иначе зачем вообще нужна была бы литература, но тут кроется еще одно важное отличие мастера от бездаря: последнему важно лишь насладиться сомнительной славой-однодневкой, которая часто сопутствует даже таким вот недопроизведениям по причине любопытства рода человеческого. Поэтому он считает приемлемым выбросить на суд читателя то, с чем мы зачастую встречаемся на бескрайних просторах Сети – с самым настоящим шлаком. Мастер же следит за тем, чтобы на его совести было как можно меньше графоманских, откровенно слабых, лишенных смысла текстов. Бывает и такое, что из-под пера (а чаще клавиатуры) даже самых одаренных и талантливых писателей выходит нечто, не удовлетворяющее критериям самого автора. Да, он старался, однако же теперь, когда перед ним встает вопрос, рисковать ли своим именем, ответ будет однозначным. И произведение, каким бы трудоемким ни был процесс его написания, отправится в лучшем случае в дальние уголки жесткого диска (или на дальнюю полку), но ни в коем случае не к читателю.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 122 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →